СМИ о нас


ТАСС, 29 марта 2017


Али Узденов: АФК «Система» хочет повторить успех IPO «Детского мира» для других активов

Недавно АФК «Система» провела удачное IPO «Детского мира», теперь на очереди лесопромышленные и сельскохозяйственные активы. Для того чтобы вывести их на биржу, необходимо провести большую подготовительную работу. О том, когда ожидать размещения акций агрохолдинга «Степь» и лесопромышленного холдинга Segezha Group, а также о новых проектах и интересах АФК «Система» на Дальнем Востоке в интервью ТАСС рассказал старший вице-президент, руководитель инвестиционного портфеля АФК «Система» Али Узденов.

— Какие активы входят в портфель АФК «Система», которым вы занимаетесь?

— У АФК «Система» есть ряд инвестиционных портфелей, каждый из которых ищет возможности для вложений в определенных сферах. В портфель, которым я управляю, входят лесная отрасль, целлюлозно-бумажная, аграрный сектор, торговля сжиженным газом («СГ-Трейдинг»); сейчас мы также смотрим на логистические проекты. По итогам 2016 года в АФК «Система» наш портфель признан лучшим, потому что мы выбрали правильные направления инвестиций, у нас хорошая доходность, наши активы быстро развиваются. В то же время мы занимаемся поиском новых инвестиционных возможностей.

Лесная промышленность и забота об экологии

— Давайте для начала поговорим о лесопромышленных активах. Какие регионы с точки зрения развития этого бизнеса являются приоритетными?

— Хотя мы работаем в 11 странах мира, наши производственные предприятия сконцентрированы в России (это 90% нашего бизнеса), в таких регионах, как Республика Карелия, Кировская, Вологодская, Архангельская, Ростовская области и Красноярский край. Мы экспортируем нашу продукцию более чем в 80 стран мира, валютная выручка составляет свыше 60%.

 

— Как вы планируете развивать Segezha Group?

— После вхождения АФК «Система» в лесной бизнес в 2014 году мы этот актив реструктуризировали и сегментировали, наняли хорошую команду. У нас был значительный рост EBITDA (объем прибыли до вычета расходов по выплате процентов, налогов и начисленной амортизации. — Прим. ТАСС) и выручки: мы стартовали с EBITDA в размере 2 млрд рублей, в 2015 году было 7 млрд рублей, а в 2016-м — 8,8 млрд рублей. Мы реализуем большую инвестиционную программу по модернизации наших существующих активов в этой отрасли, она составляет более 40 млрд рублей до 2020 года.

 

— А что включает в себя эта модернизация?

— Глубокую модернизацию Сегежского целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК), который находится в Республике Карелия, куда мы инвестируем до 14 млрд рублей. Уже около 5 млрд рублей вложили. Мы поставим новую бумагоделательную машину, такая машина появится на территории России впервые за 25 лет. Это позволит нам увеличить производство небеленой бумаги, которая сейчас востребована во всем мире.

Также модернизация подразумевает улучшение производства и его экологичности. Будет произведена установка многотопливного котла, который позволит нам утилизировать все наши отходы. Нами построены две новые мешочные линии для конвертации нашей бумаги в бумажные мешки — одна в Сегеже, другая в Ростовской области, в городе Сальске. В эти два проекта инвестировано около 3 млрд рублей. На сегодняшний день мы имеем самую современную линию по производству мешков и по цветной печати этих мешков.

— Где используются эти мешки?

— Эта бумажная упаковка используется в цементной промышленности и в целом в строительстве для упаковки сухих смесей. Также сейчас идет хорошими темпами производство мешков для пищевой промышленности. Насколько я знаю, правительство России обеспокоено утилизацией пластиковых пакетов, и бумажные мешки в этой ситуации имеют хорошее будущее. Разумеется, есть разница в себестоимости пластиковой и бумажной продукции, но если будет введен утилизационный сбор, то их стоимость выравняется. Нужно договориться с сетями и дать возможность покупателю выбрать, в какой пакет складывать купленную продукцию: в бумажный или в пластиковый. Тот, кто заботится об окружающей среде, будет складывать товар в бумажный мешок.

— А в каких продуктовых сетях можно найти пакеты от Segezha Group?

— У нас заказывает пакеты ряд крупнейших сетей, например IKEA, «Ашан», «М.Видео», ГУМ и другие. В середине 2016 года была запущена новая пакетоделательная машина на заводе в городе Сегежа. Мощности предприятия по выпуску бумажной потребительской упаковки таким образом удвоились: «Сегежская упаковка» отныне может изготавливать до 50 млн штук продукции в год.

Планы лесопромышленной экспансии

— У вас есть конкуренты в этой сфере?

— Мы на сегодняшний день занимаем первое место в России по производству небеленой мешочной бумаги и четвертое в мире. В результате модернизации Сегежского ЦБК и увеличения объема выпуска мешочной бумаги мы планируем переместиться на второе место в мире к 2019 году. То есть мы значительный игрок на этом рынке, общий объем которого составляет 6,7 млн тонн.

По производству бумажных мешков мы также занимаем первое место в России и второе — в Европе. Мы системно занимаемся переоценкой ситуации на рынках для того, чтобы и впредь наращивать свое присутствие в мире.

— Вы планируете это делать за счет территориальной экспансии? Будете выходить на новые рынки?

— У нас в европейских странах, таких как Германия, Нидерланды, Дания, Италия, Чехия, Румыния, а также в Турции существуют конвертирующие мощности, которые позволяют делать упаковку из нашей бумаги. При некотором спаде потребления бумажных мешков в Европе мы сохранили свою долю рынка. А на развивающихся рынках мы выросли на 10% как в 2015 году, так и в 2016-м. Здесь речь идет о рынках Мексики, Индонезии, Китая, а также о странах MENA (Ближний Восток и Северная Африка. — Прим. ТАСС) — там идет значительный рост, востребованы как наша бумага, так и мешки.

Из тех рынков, где Segezha еще не представлена, нам интересны страны, сопредельные с Китаем. Рынок Малайзии развивается хорошо, рынок Филиппин очень перспективен. Мы в 2016 году вошли в Пакистан, ранее там не присутствовали. Думаем об Индии, но там культура использования бумажных пакетов еще пока слабо развивается.

— Если говорить о развитии производства в России, то есть ли планы сместить акцент с Карелии на другие регионы?

— В Карелии расположено наше крупнейшее предприятие, но мы идем и в другие регионы. Так, мы начали строительство современного фанерного комбината в Кировской области, где у нас уже работает один комбинат. Закончим строительство в этом году, будем производить там березовую фанеру большого формата, которая сейчас пользуется спросом. К слову, у нас в 2016 году увеличился экспорт фанеры с 70% до 77%. На сегодняшний день мы занимаем седьмое место в мире по производству березовой фанеры. Наша стратегия предусматривает строительство еще одного фанерного завода в Вологодской области. В планах есть также проект в Костромской области. При реализации этой стратегии к 2020 году мы выйдем по производству березовой фанеры на четвертое место в мире.

Инвестиции в фанерный комбинат зависят от его объема производства. Так, мы планируем, что новый фанерный комбинат в Кировской области обойдется в сумму около 5 млрд рублей, в Вологодской области — порядка 8 млрд руб. По Костромской области мы еще не просчитывали.

— А планируете покупать в этой сфере уже существующие производства?

— Мы не исключаем такой возможности, внимательно смотрим предложения на рынке, анализируем их и взвешиваем, будет ли выгоднее с кем-то объединиться или развиваться самостоятельно. У нас хорошая сырьевая база, одна из крупнейших в России расчетных лесосек, где присутствует целая палитра сортов как для производства целлюлозы, так и для производства фанеры. Мы можем пойти в те регионы, которые предложат нам хорошие условия с точки зрения инфраструктуры и с точки зрения лесосырьевой базы. Так, в начале 2016 года мы приобрели в Красноярске деревообрабатывающий комбинат, ЛДК №1, что позволило нам занять первое место в России по экспорту пиломатериалов. Мы экспортируем в год более 900 тыс. кубометров пиломатериалов.

— Не рассматриваете ли вы возможность расширения присутствия в Карелии? Например, в городе Кондопога есть проблемный целлюлозный комбинат.

— У него были проблемы. Им занимается банк «Санкт-Петербург», они достаточно хорошо поработали с этим активом. Мы внимательно следим за этой историей. В Segezha Group есть несколько сегментов: лесозаготовка (обеспечение сырьем как своих предприятий, так и сторонних. — Прим. ТАСС), деревообработка... Но ключевое направление, конечно, — это глубокая переработка древесины: производство бумаги упаковочной, целлюлозы, бумажных мешков. И следующее направление — это производство фанеры. Основное наше преимущество заключается в низкой себестоимости производства продукции. Мы сейчас №1 в мире по себестоимости производства пиломатериалов, бумаги и фанеры. И хотим это преимущество сохранить.

— Помимо этого, может быть, сейчас идет обсуждение каких-то новых сделок, аналогичных покупке ЛДК №1 в Красноярском крае?

— Красноярский край очень интересный регион, там есть много качественного леса. Мы находимся в диалоге с местными игроками. Если нам удастся договориться на взаимовыгодных условиях о создании какого-то объединения, то это будет крупнейший деревообрабатывающий кластер в Сибири и на Дальнем Востоке. Тогда можно будет строить там целлюлозно-бумажный комбинат. По этому вопросу мы находимся в консультациях с партнерами из Китая и Юго-Восточной Азии. Однако строительство ЦБК — это высокотехнологичный, капиталоемкий проект с длительным сроком окупаемости. Без поддержки государства здесь будет трудно получить необходимую экономическую эффективность.

— А какие должны быть инвестиции?

— Объем инвестиций — от 1 до 2 млрд долларов, мы сейчас это все просчитываем. Здесь нужна инфраструктурная поддержка государства, длинные кредиты. Это очень перспективное направление: сейчас на рынке существует спрос на беленую целлюлозу, рынки сбыта находятся как раз в Юго-Восточной Азии.

Логистика на Дальнем Востоке

— Вы говорили, что обсуждаете проект с партнерами из Китая, и, наверное, вы ориентируетесь в первую очередь на рынок этой страны. Также вы упоминали про развитие логистического направления. Будет ли АФК «Система» вкладываться в какие-то инфраструктурные проекты на Дальнем Востоке?

— Наш портфель присматривается к предложениям в сфере логистики. Мы дважды участвовали в Дальневосточном форуме. У нас есть ряд проработок в этой сфере — рассматриваем возможности развивать логистическое направление в кооперации с кем-то или войти кому-то в долю.

— Речь идет о каких-то логистических хабах или именно о транспортной инфраструктуре?

— Мы не исключаем ни то ни другое. Дальний Восток будет развиваться. И мы, наверное, будем принимать в этом участие, потому что это хорошая бизнес-возможность. У логистики очень хорошая маржинальность, особенно если правильно выбрать место, договориться с грузоотправителями и грузополучателями...

Какие-то сделки в сфере логистики могут быть заключены уже в 2017 году. Мы находимся в переговорах с одной из крупнейших российских логистических компаний, конкретнее сказать не могу.

— А вы рассматриваете возможность концессии с государством для строительства таких объектов?

— Не исключаем. Есть некоторые вещи, о которых еще рано говорить.

 

Деревянное домостроение

— Ранее структура АФК «Система» — Sistema Finance S.A. — пыталась купить финского производителя домов Honka, однако сделка не состоялась. Вы планируете дальше развиваться в этом направлении?

— Производство деревянных домокомплектов — это еще одно из направлений нашего портфеля в структуре АФК «Система». Мы занимаем первое место в России по производству домокомплектов из клееного бруса, у нас есть современное предприятие — Сокольский ДОК. Мы можем выпускать до 60 тыс. кубометров комплектов дерева для домов в год, а если говорить про производство клееной балки и просто продажу потребителям — то значительно больше. В целом рынок деревянного домостроения имеет хорошие перспективы. Мы сейчас смотрим на такие сегменты, как производство каркасно-панельных деревянных конструкций, CLT-панели (многогослойные панели из древесины. — Прим. ТАСС).

Если говорить о Honka, то стоит отметить, что это очень известный бренд на территории РФ, мы стали к нему присматриваться и сделали соответствующее предложение. Нам были интересны их технологии, их проекты, их подход, их патенты... Мы дали неплохую премию. Но финансово-экономические показатели компании падают, объемы падают, и в этих условиях мы не считаем необходимым улучшить наше предложение.

Мы прорабатываем и другие варианты, в том числе ведем обсуждение с другими финскими производителями. Есть и еще производители, в Скандинавии, в Австрии, которые также активно развивают деревянное домостроение. Кстати, Россия значительно отстает в этом плане от других стран, например, в Канаде и на севере США почти все дома деревянные, люди поняли, что это хорошо. В перспективе мы планируем развивать собственную компетенцию строительства домов под ключ. Сейчас мы в основном выпускаем домокомплекты. Хотя это направление занимает небольшой процент в структуре нашей выручки, в целом оно имеет хорошие перспективы и большое социальное значение.

— Насколько перспективно развитие деревянного домостроения в России?

— Исторически так сложилось, что сегмент деревянного домостроения в России имеет большие перспективы. Но хотя мы живем в стране, которая обладает самыми большими лесными ресурсами, мы отстаем в плане культуры деревянного домостроения и его развитии. А ведь это очень экологичные дома, они быстровозводимые, и при симбиозе подходов к строительству домов здесь можно достичь хорошей себестоимости.

По вопросу развития деревянного домостроения в России мы также активно взаимодействуем с Министерством промышленности и торговли РФ, с Министерством строительства, с Министерством природных ресурсов. Намечается целая программа по поддержке деревянного домостроения, и нас привлекают в качестве экспертов к разработке этой программы. У нас уже есть заказы от некоторых территорий по строительству целых поселков из деревянных домов, в том числе для расселения из ветхого, аварийного жилья или для предоставления домов многодетным семьям, молодым специалистам. Регионы нам гарантируют предоставление соответствующей инфраструктуры, мы гарантируем им соответствующую себестоимость. И начинаем работать с банками — чтобы они включали деревянные дома в ипотечные программы. Ряд регионов уже подтвердили, что будут субсидировать эти ипотечные кредиты в какой-то части процентной ставки.

IPO лесных и аграрных активов

— Возвращаясь к Segezha Group, хотелось бы поговорить про возможное IPO (первая публичная продажа акций. — Прим. ТАСС) этого актива. Когда оно будет и что надо сделать, чтобы подготовить к этому компанию?

— У нас в планах — провести IPO Segezha Group в 2019 году. Точнее сложно сказать, все зависит от конъюнктуры рынка, но мы начинаем готовиться сегодня и постараемся выбрать самый удачный момент. Мы были недавно на выставке в Абу-Даби, и там у инвестиционных фондов очень большой интерес вызывало IPO «Детского мира». Многие инвесторы интересовались планами АФК «Система». Мы рассказывали про наш лесной проект и аграрный проект. Поскольку там присутствовали инвесторы из стран MENA, их в основном интересовали наши аграрные идеи. Но по лесу тоже есть интерес. Если будет выстроена хорошая компания с хорошей лесосырьевой базой, растущими показателями, прозрачными процессами — любой инвестор захочет вложиться в такой актив и заработать на нем.

— Вы будете ориентироваться на иностранных инвесторов?

— Наверное, в большинстве случаев. У нас все-таки значительная часть экспорта.

АФК «Система» также планирует вывести на IPO агрохолдинг «Степь». Когда компания будет готова к размещению? Какие площадки сейчас рассматриваются?

— Мы, может быть, в следующем году уже все сделаем. Акционер нам поставил такую задачу, обсуждали это и на правлении. При выборе площадки мы посмотрим, куда больше сможем привлечь инвестора. Московская биржа — это хорошая площадка.

Если мы говорим о привлечении инвесторов, об IPO, то нужно производить качественный биржевой товар, который котируется на мировых рынках. Наш текущий размер уже позволяет нам привлекать инвесторов — у нас уже более 300 тыс. гектаров, хорошими темпами растет EBITDA, сформировалась хорошая команда, мы видим положительные результаты. В настоящее время мы владеем диверсифицированным портфелем сельскохозяйственных активов в таких сегментах, как растениеводство, молочное животноводство, производство овощей и десертных яблок. Мы на первом месте по удельному показателю надоя на одну корову, мы лидеры по производству овощей в закрытом грунте. За год нарастили объем производства комбината «Южный» на 25%, начали его модернизацию. Мы также одни из лидеров по производству десертных яблок. В своей стратегии развития мы будем концентрироваться на расширении нашего земельного банка. Сейчас мы сфокусированы на трех регионах: Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область. Также работаем в Карачаево-Черкессии, где расположен наш тепличный бизнес.

 

Наращивание земельного банка

— Насколько планируете увеличить земельный банк?

— Наш акционер поставил задачу, совет директоров поддержал его. Минимум мы должны подойти к 500 тыс. гектаров и параллельно готовиться к IPO. Думаю, что в следующем году мы будем собирать урожай с 500 тыс. гектаров. У нас четкая стратегия по наращиванию земельного банка — берем только землю с хорошим потенциалом.

— Не рассматриваете ли вы Дальний Восток?

— Это перспективный регион. Можно выращивать сою. Мы интересуемся этим направлением, но оно в планах дальше, чем южное направление. Мы очень динамично развиваемся. Возможно, мы рассмотрим и Дальний Восток, но уже после IPO. У России два крыла аграрных, в том числе Дальний Восток ввиду наличия там портовой инфраструктуры и привлекательных рынков сбыта.

— Какой план по производству сельскохозяйственной продукции у компании?

— В этом году без приобретений, которые мы будем делать, мы произведем больше 1 млн тонн, из них 80% будет отправлено на экспорт. Мы обладаем хорошим экспортным потенциалом, потому что у нас вся земля находится в логистической доступности к российским портам. Мы нацелены на страны Персидского залива, страны Средиземноморья, Египет, Турцию, Саудовскую Аравию. Но у нас были поставки и в Танзанию, и в Мозамбик. Я думаю, что наша география поставок будет расширяться. Одно из наших конкурентных преимуществ — это себестоимость производства. Мы можем сейчас успешно конкурировать со многими производителями.

Где хранить и как продавать

— Будете ли вы развивать инфраструктуру по хранению зерна?

— При следовании стратегии у нас будет более 2 млн тонн собственной продукции, которую мы будем экспортировать. Поэтому мы обязательно пойдем в логистику, следующим шагом, возможно, станет собственный трейдинг. У потенциальных инвесторов первый вопрос: а что у вас с логистикой? Есть ли у вас возможности для хранения? Это очень важно: где хранить, сохранять качество, формировать торговые партии. Следующий вопрос: как доставить продукцию до покупателя? В логистику мы зайдем уже в этом году, я думаю, на юге, потому что там сконцентрировано наше производство.

— Собственный трейдинг означает создание нового зернового трейдера?

— Это может быть как создание собственного трейдингового бизнеса, так и вхождение в капитал к кому-то или объединение. Мы это обсуждаем, в том числе с крупной российской компанией в этой отрасли. Кто предложит лучшие условия, которые будут понятными для нас и наших потенциальных инвесторов, с теми и будем сотрудничать.

Покупка сельхозактивов

— В каких сферах планируются сделки в этом году, в каких регионах?

— На юге России. Мы сконцентрированы на приобретении активов, производящих в основном зерновые культуры, а также сахарную свеклу. При этом смотрим смежные сегменты. Производством сахара пока не занимаемся — там присутствуют достаточно сильные игроки. Мы внимательно изучаем этот бизнес и ни от чего не отказываемся потенциально. Раньше мы и к производству молока скептически относились, а потом увидели высокую маржинальность бизнеса. Главное — правильная команда.

Мы в рамках нашего агрокомплекса создаем R&D-центры (центры разработки и внедрения инновационной продукции), куда постараемся привлечь лучших ученых и специалистов. Раньше у нас в России были сильные аграрные институты, опыт наших ученых был даже востребован за рубежом. Сейчас многие возвращаются к этому, и мы здесь тоже хотим быть одними из первых. Рост валового сбора является неизбежным вследствие внедрения и развития современных агротехнологий. Если раньше производство в России 70 млн тонн — это уже был успех, то через несколько лет планка поднялась выше 100 млн тонн. Я полностью уверен, что те цифры, о которых говорил министр сельского хозяйства Александр Ткачев, — 150 млн тонн и более — это достижимо и создает благоприятные предпосылки для развития в сегменте логистики и агротрейдинга.

— При этом мировые цены на зерно сейчас невысокие, как это влияет на развитие бизнеса?

— Это цикличный процесс. Да, мировые цены уже несколько лет находятся на невысоком уровне, их потенциальное восстановление создаст дополнительную возможность для бизнеса. Население растет, все больше людей хотят питаться полноценно. Востребованность зерновых не будет снижаться, а значит, цены подрастут, я думаю. Во-вторых, в будущем можно говорить о глубокой переработке зерна, извлечении полезных веществ.

— Не хотите заняться производством аминокислот? У нас в России этим особо не занимаются, хотя это направление достаточно перспективное.

— Мы каждый день смотрим различные предложения. Приходят люди, мы это все обсуждаем. Это хорошее поле для нашего R&D-центра, для изучения рынков. Раньше существовал стереотип, что сельское хозяйство — это грязь, мычащие коровы, непролазные дороги. А сельское хозяйство — это вообще искусство в бизнесе. Как вовремя подготовиться, вовремя посеять, качественно все это обработать, правильно убрать, хранить, продать... Это очень интересный бизнес.

— Сейчас активно продвигают российские вина, не хотите поучаствовать в производстве?

— У нас на юге есть традиционные регионы, которые этим занимаются. Пока мы не планируем входить в такое производство, этим нужно увлекаться, любить. Есть люди, которые научились делать качественное вино. Россия движется поступательно к успеху во всех областях сельского хозяйства, которое стало одним из драйверов роста российской экономики. Какие-то отрасли, может, санкции и подстегнули, но в целом их развитие произошло бы все равно.

— ВТБ ищет покупателя на свой аграрный актив Irrico, будете общаться с банком по вопросу покупки?

— Будем, конечно. У нас хороший контакт с коллегами из ВТБ. Мы знаем, о чем идет речь. ВТБ — хорошие контрагенты, которые всегда борются за интересы банка. Все будет зависеть от цены.

Беседовали Екатерина Казаченко, Анна Дементьева

http://tass.ru/opinions/interviews/4134668